Фарш-бросок. Как мы инспектировали на для себя: что опасней — есть или не есть?

На этот раз Анна Цветкова ведает, как много увлекательного выяснила она, устраиваясь по заданию газеты работать на завод, рынок, базу или в магазин. Т

9 легенд о сахаре, которым не следует веровать

На этот раз Анна Цветкова ведает, как много увлекательного выяснила она, устраиваясь по заданию газеты работать на завод, рынок, базу или в магазин. Туда, где нас и не ожидали.

За 5 лет я успела «поработать» на 10 предприятиях. Была продавщицей мяса на рынке, кладовщиком на овощебазе, фасовщиком на мясном и рыбном заводах, торговцем кодитерских изделий.

Рыночные дела

Первым местом, куда меня (фамилия) взяли, не требуя даже мед книги, не говоря уже о трудовой, стал один из центральных продуктовых рынков («АиФ» № 34, 2013). Постажировавшись полсмены, я уже могла без помощи других вести торговлю мясом и полуфабрикатами. Обещали мне тогда незначительно — 25 тыс. руб. в месяц. Работа — 12 часов в денек, один выходной в неделю.

Начальница сходу обмолвилась: «Будешь работать отлично, заработаешь больше!» Не имея опыта, я не сходу сообразила: «работать отлично» — означает, уметь объегоривать. Скажем, нет на зайчике ценника. «Кому-то говорим, что он по 600 руб., кому-то — 650, потолок — 700, — учила начальница. — Смотри на наружность клиента и усвоишь, сколько он может выложить».

Чем больше у тебя приобретают, тем легче накрутить стоимость: взвешивая и складывая суммы, «опытные» торговцы непременно добавляли 200-250 руб. Что я могла порекомендовать читателю? Сходу узнавать точную стоимость каждого избранного продукта. И всё ложить в уме.

С чем я ещё столкнулась, стоя за прилавком? Вот как будто бы фарш из говядины со свининой, а вот из говядины с индейкой. А на самом деле? На самом деле тут и там — говядина с добавлением сала.

Воспоминания от таковой хитрецкой работы незабвенные. Но в редакции ожидали меня задания и пострашней.

Дух сосиски

Новое потрясение ожидало меня на мясоперерабатывающем заводе, где я работала фасовщицей сосисок («АиФ» № 15, 2015). Естественно, я и ранее слышала всякое: что в сосисках много сои, бумаги и мышиных хвостиков. Но не достаточно ли что молвят. А на самом деле (работа, занятие, действие не для развлечения)?

Работодателя не смутило, что у меня ни опыта, ни профильного образования, ни мед документов. Это на одном из больших компаний по переработке мяса в Рф! А далее…

В 1-ый денек я ещё удивлялась: работали без перчаток — а как же зараза с рук? В денек любая фасовщица должна переработать 12 тонн фарша. Не выполнишь норму — не выпустят из строения: днем мастер цеха конфискует пропуск. Возвратят, когда отработаешь. «В перчатках выходит в два раза медлительнее, чем нагими руками, — разъясняла мне фасовщица Надя. — Хочешь посиживать до полуночи — работай в перчатках, но твои санитарные нормы никого не тревожут!»

Ещё веселее, к примеру: в самых дорогих, говяжьих, сосисках… говядины не было. Мясо птицы и усилители вкуса — вот вам и говяжьи сосиски. Чудеса — их нужно узреть, прикоснуться. Вдохнуть… После моего репортажа на завод с внеплановой проверкой нагрянул Роспотребнадзор. Охото веровать, чего-нибудть поменялось.

Но с тех пор сосиски (колбасное изделие, которое изготовляется из измельчённого) и колбасы я на дух не переношу.

Тунцы 2-ой свежести

Спросите, чего я ещё не ем? Рыбные консервы. Я же лицезрела (даже была соучастницей!), как кусочки рыбы фасуют в емкости, как размораживают, как в дело идут и кусочки с грязного пола.

Да, я инкогнито устроилась и на большой консервный завод в Подмосковье («АиФ» № 19, 2015). Даже переночевала с новыми сотрудниками в общаге, где стоял крепкий дух табака и дешевенького алкоголя. Про мед книги уже молчу — какие глупости. Кто в каком состоянии полз на работу — не принципиально. Сюда идут не от неплохой жизни, так что согласны на всякую копейку. «За 34 рабочих дня на переработке „мой“ получил всего 26 тыс. руб.», — буркнула напарница.

Фактически, рабыней Изаурой я ощутила себя сходу, встретившись с начальником смены Юлией. «1-ые два дня будешь работать 5 часов. Поточнее, разделываешь рыбу с 8 утра до 8 вечера, а получаешь, как за 5 часов. Вопросы есть?» Хочешь работать — соглашайся. Час труда на консервном заводе стоил 85 руб. За денек работы на износ, по локоть в воде, дыша тухлятиной — всего 455 руб.

Тунец — продукт нужный, смачный. Но, как ни удивительно, с ним не церемонились. Начальству, растолковали мне, главное — чтоб всё было дешевле и резвее. Тунца привезли при мне на завод уже подтухшим. Пошли дискуссии, что рыбе уже как минимум год и приплыла она из Эквадора. Но… запах можно отбить специями. Консервы вроде бы и не пахнут. Как дурные средства — для кого-либо.

Не штрихкод, а липа

Как ни грустно, везде, где мне пришлось поработать, обман подстерегал нас, покупателей и едоков, обыденных людей, на каждом шагу. В недешёвой кондитерской в самом центре городка («АиФ» № 38, 2015) я переклеивала наклейки с датами срока годности на тортиках. Поработав в продуктовых сетях фасовщицей «молочки» («АиФ» № 26, 2015), я знаю: упакованный весовой сыр — лучше не брать. Тут тоже переклеивали даты фасовки, обновляли штрихкод. А куда деваться — и меня начальство принуждало.

На сырном заводе (промышленное предприятие, основанное на применении машин,) («АиФ» № 47, 2015) я лицезрела, как готовят плавленый продукт. Сотрудницы промоют пол — и теми же руками хвать… Бр-р-р.

Чему я научилась и чему научились читатели? Что мясо лучше колбасы, фруктовый салат лучше тортика. А здоровье можно сохранить, читая «АиФ» пристально.

КОММЕНТАРИИ