Плесень и тараканы. Корреспондент «АиФ» вызнал, в каких критериях делают хлеб

Чтоб поглядеть, из чего и в каких критериях делают главный продукт, корреспондент «АиФ» устроилась работать на один из хлебозаводов. Мусорка из раздев

Откуда вышло заглавие тортика «Птичье молоко»?

Чтоб поглядеть, из чего и в каких критериях делают главный продукт, корреспондент «АиФ» устроилась работать на один из хлебозаводов. 

Мусорка из раздевалки

Попасть на хлебозавод мне удалось только со 2-ой пробы. В 1-ый раз меня не взял бригадир с формулировкой: «Иди лучше в фастфуд, тут адские условия, грязюка, влажность, да и контингент работает странноватый, сама понимаешь, из какого они теста, неизменно пьют. Для тебя это необходимо?» 


В последующий раз я избрала другой хлебозавод. Туда набирали практически всех попорядку: устроиться уборщицей мне удалось за один денек. Необходимо дать подабающее этому предприятию — даже уборщиц они принуждают делать мед книги. Правда, практически формально. Мне необходимо было сделать флюорограмму и анализ крови. Книга делается неделю, но выйти на работу после этого я могла уже на последующий денек.

Уборщицы и фасовщицы на заводе работают вахтовым способом: отслужили свои 30, 45 или 60 дней — и свободны. Им предлагают проживание в общежитии и достаточно умеренную заработную плату — 90 рублей в час. Работать приходится по 12 часов с часовым неоплачиваемым перерывом. Правда, как я сообразила позднее, на перерыв по факту тут дают только 20 минут. Все эти условия предложили и мне.

Повстречал завод меня с порога словами начальника охраны: «Совершенно обнаглели! Бутылки водки, пива и коньяка валяются. Не раздевалка, а мусорка!» Сходу стало понятно, что о нормах санитарии тут могли и не знать. Чуток позднее я удостоверилась в этом совсем.

Обнаглевшая плесень

Не особо со мной церемонясь, начальник моей смены Вера Юрьевна тут же выдала мне ведро, губку, тряпку, нож и швабру. «Смотри за своими вещами, тут неизменно что-то крадут, даже использованные губы не брезгуют забирать» — такими были её 1-ые наставления. 

Начальница быстренько передала меня собственной сотруднике Алле и скрылась с глаз — мол, Алла тут не 1-ый денек, всему обучит. Учить Алла никого не желала. «Вот протри то оборудование как можешь, а позже поглядим». Под «тем оборудованием (Оборудование — работа по обустройству, дополнению)» предполагались формочки, покрытые толстым слоем плесени. Она была на каждой из них. И самое ужасное, что в непосред­ственной близости от них расслабленно делали тесто. Почему-либо на этом заводе не достаточно кого тревожило, что плесневые споры распространяются по воздуху и тихо могут попасть в продукцию.

На самом деле плесень тут жила всюду. На окнах, на полу, на вёдрах для мытья пола… При этом, кажется, окна тут вообщем не мыли и не обеззараживали от грибка: в уголках оконных рам я находила см слизи, отдалённо напоминающей абрикосовый джем.

«А почему тут так грязно? Вы что, совершенно не работаете?» — удивлённо спросила я свою напарницу. «Слушай, ты сюда пришла тужиться или денек­ги зарабатывать? — ответила Алла. — Делай вид, что работаешь, — и всё. Какое для тебя дело до этого? Отработаешь свою вахту, о для тебя никто и не вспомнит».

Рай для тараканов

Фактически каждое задание, которое мне давали, смотрелось глупым. После того как я «сделала вид», что отмыла оборудование, нас уже с другой уборщицей (женщина, относящаяся к прислуге богатого дома, а также) Таней выслали протирать большие вагонетки для теста. «Залезайте в них с ногами, сделайте мокроватую уборку, и всё — этого будет довольно», — произнесла нам Вера Юрьевна. Напомню, что тряпка у каждой уборщицы тут одна. И она на вес золота: потеряешь — другую не выдадут. Потому одной и той же тряпкой мыли и полы, и оборудование для теста, и плесневые окна, и вообщем всё что угодно. Вагонетки для теста были (в русском народном творчестве краткий устный рассказ о) так большущими, что протереть их после собственных ног было нереально. Вот и выходило, что по бокам они были фактически незапятнанными, а в середине — с темными разводами после грязной обуви.

Прямо в процессе приготовления хлеба уборщица моет оборудование тряпкой, которой только что протирала полы.
Прямо в процессе изготовления хлеба уборщица моет оборудование тряпкой, которой только что протирала полы. Фото:АиФ/ Анна Цветкова

Домывая пятую по счёту вагонетку, я нашла в ней… таракана. Вобщем, тараканы мне встречались тут всюду — на окнах, на полу и даже в раздевалке. Один из них спокойненько шастал по моей обуви. О присутствии этой живности, сладкоречиво свидетельст­вующей об антисанитарии в здании, на заводе отлично знали. Всюду были раскиданы средства-ловушки для тараканов. «Правда, они не достаточно помогают — я сколько тут работаю, ещё ни дня без насекомых не прожила», — посетовала мне Таня. 

Для того чтобы помыть вагонетки, где потом мешают тесто, уборщицы залезают в них с ногами прямо в грязной обуви.
Для того чтоб промыть вагонетки, где позже мешают тесто, уборщицы залезают в них с ногами прямо в грязной обуви. Фото:АиФ/ Анна Цветкова

Съесть и захворать

Совладав с мытьём вагонеток, мы должны были просто гулять по цеху в поисках грязищи, «которая кидается в глаза». Мои напарницы только такую и убирали. К примеру, они могли протереть оборудование по бокам — там, где видно, но смахнуть большой слой пыли, скопившейся наверху, — не их дело. «Для чего? Это тут не инспектируют, а мне корячиться», — продолжала хладнокровно рассуждать ­Алла.

Но отыскала я не грязюка, а… мешок с консервантом и кокосовым маслом. Его тут особо не прятали. «А это что такое?» — меж делом (работа, занятие, действие не для развлечения) я спросила у технолога Александра. «Для тебя какое дело? Означает, рецептура того просит. Да и нарезанный расфасованный хлеб как ты без этого сделаешь? А сдобу? И вообщем, не дело уборщиц докапываться до таких мелочей», — пробормотал Александр и тут же убрал мешок в подсобку.

Правда, я успела рассмотреть на нём надпись «Антишим». Как позднее выяснила, это разрешённая пищевая добавка E282, или пропинат кальция. Но употреблять в большенном количестве её нельзя: кальциевая соль, накапливаясь в организме человека, может привести к головным болям. Более того, до конца воздействие добавки Е282 на нашу физиологию не исследовано. Некие специалисты подразумевают, что она может содействовать образованию раковых клеток. Также продукция с этой добавкой противопоказана гипертоникам.

Консервант «Антишим», или Е282, который кладут в хлеб, полезности ему явно не добавляет.
Консервант «Антишим», или Е282, который кладут в хлеб, полезности ему очевидно не добавляет. Фото:АиФ/ Анна Цветкова

Самое увлекательное, что, зная про всё это, сами сотрудники завода (промышленное предприятие, основанное на применении машин,) расслабленно ели свою продукцию. Уборщицам выдавали просроченные булочки, а персоналу рангом повыше — вчерашний и позавчерашний хлеб. «С таковой заработной платой мы пищей не разбрасываемся. Ну и что, что срок годности вышел 5 дней вспять? Не умрём!» — произнесла Алла, прожёвывая булочку за обедом. Сидя на перевёрнутом ведре около туалета в далеком углу раздевалки. Другого места, чтоб перекусить, для обычных трудяг на этом хлебозаводе не нашлось.

КОММЕНТАРИИ